#ИСТОРИЯОДНОГОЭКСПОНАТА
#ЗАТОмузей
Рабочее кресло Николая Михайловича Эсакии – начальника Горного управления Главтоннельметростроя МПС СССР


Генерал Эсакия приступил к работе 1 сентября 1950 года и убыл в распоряжение Министерства путей сообщения СССР 18 июля 1960-го. За десять лет под его началом горняки совершили невозможное: на глубине более 200 метров соорудили огромные выработки (некоторые высотой 72 м и длиной 105 м) для размещения ядерных реакторов и других объектов ГХК. Такого мировая практика не знала и не знает до сих пор.
В трудовых подвигах Горного управления личность руководителя играла решающую роль. Николая Эсакию современники запомнили энергичным и требовательным. Высокий, широкоплечий, с волевым лицом и квадратным подбородком, он даже в штатском выделялся генеральской выправкой. Но, несмотря на все регалии, авторитарным человеком не был, во всех вопросах полагаясь на свой опыт и здравый смысл.
Эсакия отменил субординацию, распорядившись докладывать ему обо всех форс-мажорах на объекте в любое время суток, и это не раз помогало спасать десятки жизней. В Горном управлении хрестоматийным считается случай, когда в одну из апрельских ночей 1959 года в квартире генерала зазвонил телефон. Начальник смены кричал в трубку: «Николай Михайлович! В третьей «букашке» (выработка Б-3 – прим. ред.) отходит стена!!!» Николай Михайлович немедленно выехал к месту аварии и, осмотрев камеру, приказал немедленно вывести всех на поверхность. А спустя час произошел грандиозный обвал породы. 16тысяч кубометров грунта рухнуло по плоскости скольжения, засыпав всю камеру.
По словам тех, кто видел последствия обрушения, зрелище было ужасным. Арматура железобетонного свода диаметром в 30-40 миллиметров рвалась как балалаечные струны, с искрением и треском. Бетон превращался в пыль, из-за которой в пяти метрах терялась видимость... Но благодаря генералу Эсакии ни погибших, ни травмированных в той катастрофе не было.
О справедливом и уважительном отношении Николая Эсакии к подчиненным рассказал ветеран ГХК Станислав Подобед, начинавший инспектором пожарной охраны Горного управления. «После обвала породы было строгое предписание подавать в шахту только один эшелон, а стройка требовала, чтобы материалы в гору шли бесперебойно. И тут я, молодой лейтенант, во время обхода вижу, что под разгрузкой два состава – с цементом и металлом. Поодаль стоит группа людей, для меня все на одно лицо – в касках, шахтерских робах и кирзовых сапогах.
Спрашиваю: «Кто главный?». Один с грузинским акцентом отвечает: «Я, сынок!» – «Составляю на Вас акт за грубое нарушение пожарной безопасности! Ваша фамилия?» – «Эсакия». – «Ваша зарплата?» – «Одиннадцать тысяч рублей». – «Будете шутки шутить, оштрафую рублей на двести!» А он спокойно говорит: «Я начальник Горного управления, генерал-майор инженерных войск. Это я распорядился ставить в шахту два эшелона – обстоятельства требовали. А Вы поступили правильно, я попрошу руководство отметить Вашу службу!» Посмотрел на сумму штрафа, подписал акт о нарушении и, пожав мне руку, ушел».
Неудивительно, что все последующие руководители Горного управления считали за честь работать в кресле Николая Михайловича Эсакии – столь высоким был его авторитет. В кабинете начальника СМУ-102 П.П.Петранина оно стояло с 1970 по 1996 год.
